Если и есть дно пищевого поведения, то оно — прямо сейчас. Смутные дни. Жесткие правила. Всех мучает совесть. Но никто уже не сопротивляется.

И мужчины, и женщины открывают холодильник сразу по прибытии с работы домой и не закрывают дверцу ровно до того момента, пока на лице не появится осоловелая улыбка призрачного довольства жизнью.

С личным холодильником можно бороться. Главное — не покупать в дом вредную еду. То есть никакой жирной сметаны, копченой рыбы, пончиков с ванильной начинкой и сыровяленой колбасы.

Яблоки, бананы, морковка, авокадо на некоторое время спасают.

 

Если и есть дно пищевого поведения, то оно — прямо сейчас

Но рано или поздно раздается первый тревожный звонок: откуда ни возьмись в холодильнике заводится емкость с квашеной капустой или того лучше — банка с мочеными мохнатыми груздями. Никакие утренние отеки еще никого не останавливали, когда в доме есть уникальные, простите, крафтовые разносолы.

С хлебом, без хлеба — какая разница? Глаза замажем кремом и консилером. В крайнем случае можно утром и солнцезащитные очки нацепить, и плевать, что никакого солнца уже третью неделю в помине нет. От соленого, сладкого и жирного мы все когда-нибудь погибнем. Но не сегодня.

Зимой все съедобные опасности — иллюзия счастья, которого так не хватает в мутном московском небе.

 

Утренние отеки еще никого не останавливали, когда в доме есть уникальные, простите, крафтовые разносолы.

Но для тех, кто всерьез озабочен собственным телом, есть не грузинские, а вьетнамские фо и тайские том-ямы.

Согревающие вечно простуженное горло супы с углеводами в виде лапши или кокосового молока довольно быстро утоляют голод невротического жителя мегаполиса.

Можно передохнуть и не тосковать пару-тройку часов. Пока не захочется блинчиков. Эти враги подкарауливают нас дома в любое время суток.

 

 

Потому что нет ничего проще, чем замешать за пару минут тесто и напечь их среди ночи — высокой стопкой. А потом не съесть даже, а сожрать с вишневым вареньем.

Самый жуткий момент — селедка под шубой. Как только начинает тянуть на эту ерунду с картошкой и майонезом, все — пора браться за ум.

Но сначала тем не менее приходится съесть 300 г. Удрать от селедки и ментально, и физически мне помогают две книжки про счастливую, абсолютно вредную, но очень праздничную еду. До весны их надо держать на видном месте.

 

Если есть тесто, масло и сыр с любовью — ничего плохого не случится. Даже с фигурой.

Я считаю, если приходится погибать зимой от угрызений совести, важно делать это в компании жертв-единомышленников и не забывать, что от всего в этой жизни можно получать удовольствие.

Перспектива зажарить баранье жиго и слопать его, разделив с раскрасневшимися от радости гостями, внушает надежду, что все не так плохо в этом мире.

Держусь за друзей, а они за меня. Главное — не вспоминать про булочки. Особенно с корицей.

Понравилось? Обязательно поделись с друзьями: