«Не насосала, а подарили», – считают своим долгом оправдываться (успешные) девушки. А, собственно, почему нужно открещиваться от своего успеха? Выясняем.

Никогда не понимала, почему аргумент про «насосала» используется, как нечто негативное.

Будто существует в мире некое место, где каждой женщине предлагают быстро и без проблем насосать квартиру, машину, карьеру и любящего мужа, но ходят в это место только женщины ленивые и беспринципные.

А все остальные гордо предпочитают работать. Вкалывать. Исключительно ради самоуважения.

Стоит разобраться, что вообще означает этот термин. Какие случаи к нему относятся, а какие – нет.

Очевидно, что люди, оперирующие этим понятием, подразумевают, что некие жизненные блага достались данной женщине не благодаря ее уму, трудолюбию, способностям и прочему, а в обмен на предоставление сексуальных услуг некоему богатому мужчине (мужчинам).

 

Насосала или заслужила?

Интересно: а если женщина вышла замуж за одноклассника, потом они вместе учились, потом она родила детей, сидела дома и воспитывала их, а муж тем временем заработал кучу денег и осыпал жену соболями и бриллиантами – считается ли, что она это все насосала?

Или, например, несколько моих подруг вышли замуж за очень богатых людей – по большой любви.

Почему-то считается, что так не бывает. Но вообще-то сложно не влюбиться в мужчину умного, деятельного, успешного, красиво ухаживающего, волевого и с кучей удивительных интересных хобби.

Честное слово, эти девушки влюбились не в миллионы, а в те качества, которые позволили мужчинам заработать эти миллионы.

Так вот: если искренне и по любви, но все равно уровень жизни моих подруг вырос невероятно – считается ли, что они насосали себе все эти загородные дома и частных преподавателей йоги?

Или пойдем дальше: у одной из этих подруг муж в какой-то момент разорился. Им пришлось продать вообще все и переехать в хрущевку, оставшуюся жене от бабушки.

Муж тем временем впал в жесточайшую депрессию, почти год лежал на диване лицом к стенке и отказывался взаимодействовать с семьей и миром.

Жена в это время вернулась на старую работу, развила свое любимое хобби до уровня небольшого стабильного бизнеса и все это – продолжая выращивать трех совместных детей, мотивировать мужа, приводить к нему докторов и придумывать миллион способов для начала нового дела.

Перестала ли она после этого быть насосалой или пока нет?

А главное, стала ли она ею снова, когда муж через несколько лет пришел в себя и снова поднялся, да так здорово, что стал богаче прежнего? И стал пуще прежнего осыпать жену благами и подарками – в благодарность и компенсацию.

Или все же не стала, так как, наученная опытом, она не бросила свой маленький бизнес и сейчас занимается им с утра до вечера?

Или, наверное, все-таки стала, потому что муж вложил в этот ее бизнес немало денег и подключил все свои связи для того, чтобы бизнес из маленького и домашнего стал вполне себе взрослым?

В общем, все сложно! Все неоднозначно! А главное – неочевидно. Обычно на порогах школ и университетов не стоят вожделеющие мужчины с предложениями: ты нам секс, а мы тебе... – и дальше длинный список материальных благ.

Среднестатистической девушке из большого города заработать на все это часто оказывается гораздо проще, чем, извините, насосать. Мне тридцать пять.

Подавляющее число моих подруг все свои квартиры, машины и карьеры зарабатывали самым что ни на есть банальным и скучным путем. Вкалывая. Даже те, кто замужем за теми самыми, имеющими возможности, мужчинами. 

 

 

Мужчины в сомнениях

Более того: жить с такими мужчинами бывает намного тяжелее, чем с равными тебе. Потому что им тоже хочется любви. Им тоже хочется искренности. Но гложут некоторые сомнения.

На моих глазах произошли два показательных случая. В одном из них мужчина, раньше не замеченный ни в каком гадком поведении, вернулся со встречи с друзьями и объявил своей невесте, что та, наверняка, хочет за него замуж, потому что тут – дом на Рублевке, а она сама лимита почти из деревни и до встречи с ним снимала квартиру вместе с тремя другими девочками. То бишь жила в съемной коммуналке.

Девушка – о, я ею восхищаюсь безмерно! – на свою неплохую зарплату банковского работника вполне могла себе позволить снимать не коммуналку. Но не позволяла.

Потому что до встречи с этим женихом копила на свою собственную личную квартиру в Москве. Причем копила умно и в долларах. Собственно, в тот же день она собрала чемоданы и уехала куда-то к подруге. А через месяц была гордой владелицей собственной квартиры. Пусть ипотечной.

Пусть в Подмосковье – на Москву сбережений не хватило. Но, в общем, ее жениху потом пришлось довольно долго валяться в ногах, каяться и уговаривать ее вернуться в тот самый дом на Рублевке.

Просто потому что чувствовать себя полной хозяйкой своей жизни и однушечки в Химках ей понравилось гораздо больше, чем жить на птичьих правах в большом и красивом, но чужом доме.

А во втором случае девушка была более импульсивной. И никаких сбережений у нее не было.

Поэтому после того, как мама ее мужа непрозрачно намекнула ей на то, что замуж она вышла ради денег и положения их семьи, то она просто психанула, пришла к своему научному руководителю и сказала, что хочет подать заявку на тот грант, который тот ей давно предлагал.

Быстро оформила бумаги – и уехала на два года в маленькую европейскую страну дописывать свою сложновыговариваемую диссертацию.

Мужу объяснила, что должна думать о своей научной карьере и своем будущем, ну, просто чтобы иметь возможность обеспечивать себя самостоятельно и никогда не чувствовать себя бедной родственницей.

Муж летал-летал к ней на выходные, а потом проникся старинными пейзажами и размеренной жизнью и переехал в ту самую страну окончательно.

Его мама теперь ходит тише воды, ниже травы, боится и слово сказать этой психической – сына она уже увезла, черт знает, что ей еще в голову взбредет?!

А третья жена очень богатого мужа ничего подобного не делала. Она просто-напросто уже почти двадцать лет не пробовала ничего сладкого – держит вес в сорок девять килограмм при росте сто семьдесят пять.

Потому что мужу нравятся худенькие. И после родов тоже. И даже после третьих. И вообще он полюбил ее восемнадцатилетней и хочет, чтобы ничего не менялось.

Еще она бесконечно учит языки, приседает в спортзале, погружается с головой в любое хобби мужа, рожает столько детей, сколько ему (не ей!) хочется, поддерживает отношения со всеми его бывшими женами и детьми от прошлых браков (и не все из них поддерживать приятно), рассылает нежные открытки на все праздники всем его родственникам, включая троюродных бабушек в маразме.

И бесконечно-бесконечно-бесконечно боится. Потому что ее муж объективно хорош собой, умен, интересен, порядочен, имеет кубики на животе, огромный кругозор и крайне успешный миллионный бизнес.

Он не бабник, нет. И это делает его еще более привлекательной мишенью для многочисленных более юных, более худеньких, более интересных, умных, легких, веселых и крайне заинтересованных в нем девушек.

«А ведь нет такой крепости, которая бы рано или поздно не рухнула под старательным напором», – говорит она и идет получать очередное искусствоведческое образование. Или в спортзал. Во избежание.

А я думаю про то, что все-таки писать диссертацию, работать допоздна, пусть даже после всех дедлайнов, и копить первый взнос на квартиру – это как-то легче. Менее нервно. Более надежно. И во всех смыслах проще, чем «насосать».

Поэтому – нет, я не понимаю, почему это слово носит настолько негативную оценку. Все-таки для того, чтобы качественно и успешно насосать нужно приложить ого-го сколько усилий!

С банальной карьерой обычно гораздо проще.

Понравилось? Обязательно поделись с друзьями: