Актриса Кейт Бланшетт, обладательница "Оскаров" за фильмы "Авиатор" и "Жасмин", снялась для американского журнала Interview. Над съемкой работала фотограф и фэшн-директор британского Vogue Венеция Скотт.

На снимках Кейт позирует в винтажном интерьере в нарядах Burberry. 

Интервью с Бланшетт записала ее коллега Джулия Робертс. Вот самое интересное из беседы двух актрис:

 

С возрастом актерская игра становится все более унизительной. Когда я была моложе, то удивлялась, почему старшие актеры, которыми я восхищалась, все время говорили о том, что хотят уйти. Теперь я их понимаю, это все потому, что они хотели сохранить последние крупицы здравомыслия. С возрастом я спрашиваю себя, хочу ли я все еще посвящать себя этой шаманской профессии и полностью сойти с ума. То, что с нами происходит, – это же концовка "Короля Лира", не так ли? Сейчас я лежу на воображаемой кушетке и размышляю: "Хочу ли я и дальше двигаться в этом направлении или буду жить реальной жизнью?"

 

 

Что бы мы ни говорили, наша ценность измеряется в долларах. Это очень скучный разговор – когда ты поднимаешь эту тему в киносреде, обычно это воспринимают так: "Ты знаменита, у тебя много возможностей, и сейчас ты заговорила о деньгах, потому что стала жадной". Но это неправда. В конце концов, это разговор о статусе. О статусе, который открывает двери в любой индустрии. Это непривлекательная тема. На эту тему не принято говорить женщинам, потому что нам положено быть скромными. 

 

 

Сейчас я думаю: "Где на самом деле еще остались радикальные идеи?" Меня тянет к музеям и галереям, но они склонны разговаривать с аудиторией, у которой есть время погрузиться в тишину. А в нашем обществе так много людей, у которых нет времени, потому что они работают на двух-трех работах. Что мне в арт-галереях нравится, что они имеют дело с абстрактными идеями. Мы так привыкли к нарративам, историям, но есть идеи, которые не вписываются в эту концепцию. Мне кажется, моя работа с визуальными художниками и хореографами приносит больше пользы, чем обычная рутина в кино.

 

 

И вот мне снова нужно выйти на сцену в нижнем белье, и я думаю: "Почему? Почему бы мне просто не покормить кур и не почитать Пруста?" Он сейчас стоит на моей книжной полке и смотрит на меня. Все эти тома, которые я купила и еще не прочла. Почему я этого не сделала? Почему я все еще занимаюсь фильмами?

Лучшее в этой поствайнштейновской эре — возможность сделать выводы. Думаю, у нас появилась возможность заново создать структуру власти, чтобы она и правда стала более инклюзивной. Речь идет не о конкуренции, а о сотрудничестве.